Комментарий. Аркадий Злочевский: почему зерновой рекорд не приносит денег?

В Краснодаре прошла международная агропромышленная выставка ЮгАгро-2017 – крупнейшее ежегодное событие России в сфере АПК. На пленарном заседании, которое традиционно вел директор медиа-группы «Крестьянские ведомости» Игорь Абакумов, обсуждался вопрос экспорта сельхозпродукции, его возможности и риски. С большим докладом выступил президент Зернового союза России Аркадий Леонидович ЗЛОЧЕВСКИЙ. Его оценки текущей ситуации будут, надеемся, интересны нашим читателям. Публикуется с сокращениями.

Технологический рывок в урожайности возможен. Но неокупаем.

Крестьяне уже давно адаптировались к современным технологиям, и понимают, что европейская урожайность 45-47 центнеров с гектара, а у нас «средняя температура по больнице» 30 центнеров. Не особая проблема достичь этих 45-47, но главное — это экономический смысл, ответ на вопрос – а зачем? Достижение 45-47 центнеров с гектара требует вложений, надо положить в землю денег дополнительно к тому, что вкладываем сегодня. Где взять эти деньги, во-первых, и как окупить подобные инвестиции? Кредитное ярмо с такими процентными ставками снять с шеи крайне трудно. Поэтому многие предпочитают вообще кредитом не пользоваться, а недостаток средств — главный ограничитель технологической базы. Вот это главный вопрос, который стоит перед зерновиками сегодня. И если мы посчитаем текущую конкурентоспособность, выяснится, что рывок, скажем, до среднеевропейского уровня технологий, просто не окупаем в нынешнем рынке.

Я вспоминаю времена, могу вам даже точно год назвать – 1996-й, когда одна тонна пшеницы менялась на две тонны солярки. Вот конкретный эквивалент. Сегодня надо за одну тонну солярки отдать пять тонн пшеницы. Я всегда скептически смотрел на термин «диспаритет», потому что с ростом производительности труда, технологичности падает себестоимость. Это естественная вещь. Но если мы сравним, как мы чувствовали себя, скажем 15 лет назад, то себестоимость 15 лет назад укладывалась в 2000 — 2500 рублей за тонну в среднем по стране, сегодня она укладывается в 6000 рублей.

В сравнении с темпами инфляции, многократным подорожанием ресурсов, себестоимость зерна выросла не так значительно, но выросла. На этом фоне цена на пшеницу за минувшие 5 лет обвалилась в 3 раза. Мы 5 лет назад продавали ее в 3 раза дороже, чем сегодня. Одно накладывается на другое.

Как у нас выглядит экономика сегодня? Ну да, были два хороших сезона предыдущих, достаточно хороших по экономике для зерновиков, мы продавали с рентабельностью не ниже 40 процентов, а это давало возможность для расширенного воспроизводства. Что в этом сезоне? В этом сезоне ситуация достаточно критична. Главным драйвером развития зернового рынка является экспортный спрос, а никакая не государственная поддержка, ни госпрограммы и так далее.

Говорили много про импортозамещение, сейчас как-то поменьше стали разговаривать на эту тему, слава Богу. Надо отдавать себе отчет, что всё импортозамещение случилось у нас в стране благодаря обвалу рубля, а не благодаря целенаправленной политике государства в аграрном секторе. Да, в промышленности есть процессы, которые именно благодаря государственной политике запущены. У нас же в аграрном секторе так: просто рубль обвалили в 2014 году, вот это и сделало реальным процесс импортозамещения, и продукты в магазинах начали замещаться на свои. Но обычно эффект девальвации работает пару лет и потом исчерпывает себя, и вот он уже сейчас себя практически исчерпал, мы видим, как сейчас растет импорт — и в физическом, и в стоимостном выражении — люди начинают больше денег тратить на импортные продукты. Это достаточно опасно. Значит, мы не сумели создать какую-то базу, и дальше что: вроде как государство стремится к тому, чтобы сделать валюту стабильной, чтобы не обваливать больше рубль, но в таких условиях мы можем опять вернуться к дисбалансу экспортно-импортных операций. То есть у нас баланс вначале начал сближаться. Хотя импорт всегда в стоимостном выражении превышал экспорт нашей продовольственной продукции, но при этом мы начали сближение достаточно активное в последние годы. А сейчас можем опять «разбежаться», есть такой риск.

Зерновой рекорд: для отчета хорошо, для кошелька плохо. Почему?

Много разговоров о рекорде. Да, это исторический рекорд, причем по целому ряду моментов и позиций мы побили еще советский рекорд. Напомню, он стоял с 1978 года, когда на территории Российской Федерации было собрано 127,8 млн тонн. Вот с тех пор рекорд исторический не был побит. До этого мы побивали и постсоветские рекорды — в прошлом году со 120 млн тонн.

Есть повод для гордости и отчетов руководству страны. Но нет повода для радости, когда речь заходит о доходах. И это абсолютная правда. Поэтому рекорды нас не радуют.

У нас две беды: урожай и неурожай, при этом урожай – беда побольше. Вот она и случилась в этом году — 88 млн тонн пшеницы. При этом баланс в целом по сезону раскладывается таким образом — у нас общее количество предложения достигло 150 млн тонн, включая переходящие запасы, валовые сборы. Это безумное количество. Логично было бы для того, чтобы сбалансировать рынок, вывезти на экспорт 55 млн тонн в этом сезоне. А инфраструктура не позволяет, причем это уже не экспортная инфраструктура в портах, а транспортная инфраструктура на территории страны. Железные дороги, приемка, отгрузка и все прочие детали не позволяют вывезти более 45-46 млн тонн. Вот они и будут вывезены в этом сезоне, а все остальное зависнет в переходящих запасах и будет «давить» на внутренний рынок.

К восторгам по поводу большого урожая могу добавить, что мы вывезли больше 20 млн тонн на текущий момент, это тоже исторический рекорд, и мы превысили пятимиллионную планку месячного вывоза в сентябре, и это тоже исторический рекорд.

Но надо стоять не на облаке восторга, а на земле: я вам хочу показать ценовую ситуацию. Внешние цены выросли по отношению к прошлому сезону. Прошлый сезон торговался в пределах 170 долларов за тонну пшеницы. Иногда цены выстреливали к 180, но возвращались до 165. В этот сезон мы стартовали со 180, сейчас 192, в принципе внешние цены лучше, чем в прошлом сезоне. А вот внутренние цены упали при этом в среднем на 27 процентов, а в некоторых регионах более 30 процентов, и это всё на фоне роста цен на топливо в 30 процентов, к примеру. Как раз и выходит себестоимость в 6 000 рублей в среднем по стране, при том, что текущие цены продаж в регионах в эти 6 000 рублей и упираются.

Прогноз на сезон 2018: рекордов не будет.

Мы не имеем достаточного уровня рентабельности для того, чтобы поддержать простое воспроизводство в этом сезоне. То есть речь идет о том, что к следующему сезону, в результате сложившихся экономических параметров, мы потеряем технологичность — не на что будет купить ресурсы в достаточном количестве и поддержать достигнутый уровень технологий. А это значит, что урожайность в 30 центнеров с гектара мы в следующем сезоне получить не сможем, физически не сможем — нет денег на то, чтобы получить эти 30 центнеров. Рынок не дает сегодня денег для того, чтобы поддержать текущие технологии и это — главная проблема сезона.

Кому нужны еще 20 млн гектаров?

Министерство нам говорит: «Давайте возвращать землю в оборот. У нас 20 млн гектаров не запаханных, брошенных еще с советских времен.». Я каждый раз говорю: «А зачем? Вы подумали о рынках сбыта? Мы произведем на этих 20 млн гектаров дополнительную продукцию, которую некуда девать.» Прежде чем возвращать землю в оборот, надо сформировать рынки сбыта.

Слава Богу, сегодня в государственное политике появился приоритет в виде экспорта. Хотя и я, и другие аналитики с 90-х годов устали повторять, что именно экспорт должен стоять фетишем государственной политики. Сегодня эти слова прозвучали уже сверху. Но пока это все слова. Впервые у нас появилась программа поддержки экспорта, однако стоимость её буквально «три копейки», она в бюджете Минсельхоза заложена, и всего на один год. Продолжения у нее нет, непонятно что будет с этой программой развития и сегодня все ставки по поддержке экспорта идут в Российский экспортный центр, где реальное бюджетирование есть, где реальные программы по продвижению нашей продукции.

Минсельхоз в этом плане «голый», оставлен правительством фактически без ресурсов и то, что Минсельхоз декларирует сегодня – «мы за экспорт, мы поддерживаем его» — это слова и не более. Поскольку денег нет, то это просто слова. А как можно без денег поддержать экспорт?

Он не может быть поддержан, поскольку для того, чтобы даже удерживать рынки сбыта, надо финансировать процессы из бюджета. Естественно, должна быть реформирована и задействована система нашего аграрного атташата, торгпредств за рубежом. Это огромный пласт аналитической работы на внешних рынках для того, чтобы знать барьеры, знать — куда надо пробиваться, осваивать новые рынки сбыта.

Аналитический центр, созданный в Минсельхозе, только-только начал свою деятельность, и он пока сейчас занимается сбором и обработкой информации, но еще не готов выдавать готовые рецепты. Но, даже когда он их выдаст, я надеюсь, что это достаточно скоро случится, на то, чтобы реализовать предложения, которые будут им выработаны, понадобятся деньги, и это главная проблема на сегодня. Но нет денег на то, чтобы инвестировать в технологии, и нет денег на то, чтобы поддержать главный, основной драйвер всех процессов развития рынка — экспорт.

Поэтому от следующего сезона не жду рекордов, скорее всего, будет снижение производства. Но это не значит, что будет мало зерна. Мало не будет, в любом случае мы имеем инерционную машину в сельском хозяйстве, и урожай будет большим. Просто он не будет настолько огромным и не будет рекордным.

Автор: «Крестьянские ведомости»

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

 
Яндекс.Метрика
Яндекс цитирования
Рассылка 'Птица.Ру-все о домашней сельскохозяйственной птице' Агробизнес.ру. Оборудование и химикаты для сельского хозяйства, оборудование для пищевой промышленности. Изделия, производители, поставщики